Особняк Саввы Морозова

В самом сердце Москвы, в Пресненском районе (ул. Спиридоновка, 17) расположен шикарный особняк, построенный в неоготическом стиле, принадлежащий когда-то жене известного мецената и промышленника Саввы Морозова, — Зинаиде. Авторами проекта выступили не менее известные архитектор Фёдор Шехтель и художник Михаил Врубель, внесший свою лепту в отделку парадных интерьеров.

На строительство дома, в общей  сложности, ушло порядка пяти лет. В итоге, в году одна тысяча восемьсот девяносто восьмом особняк был готов к приёму не только хозяев, но и их знаменитых гостей. Увы, но прожить в особняке Морозовым пришлось не долго. В тысяча девятьсот пятом году в Каннах был убил Савва Морозов, практически сразу после трагедии Зинаида свой шикарный дом продала Михаилу Рябушинскому, тоже промышленнику и тоже меценату. В особняке Михаил прожил вплоть до момента национализации (восемнадцатого года), после чего эмигрировал в Европу.

Национализированный особняк некоторое время находился в ведомстве Наркомата иностранных дел. Спустя некоторое время его переоборудовали и он стал называться Домом приёмов министерства иностранных дел.  В период Великой Отечественной войны в этом здании проходили встречи на высшем уровне, встречались министры иностранных дел трёх держав: СССР, США и Великобритании. Мало кто знает (за исключением москвичей, конечно же), что в середине девяностых прошлого века особняк довольно сильно пострадал от пожара. К счастью его удалось полностью восстановить по сохранившимся чертежам и фото минувших лет.

Предистория дома Морозова

Когда-то на Спиридоновке, номер 17 жил Илларион Воронцов. Он являлся не только тайным советником государя, но и владельцем классической усадьбы восемнадцатого века, которая располагалась в глубине густого сада.

После пожара тысяча восемьсот двенадцатого года (войны с Наполеоном) дом и прилегающие к нему постройки довольно сильно пострадали. Первый владелец решил  ничего не восстанавливать и всё как есть продать. Покупатель нашёлся довольно быстро, им явился Иван Дмитриев, далеко не последний человек в государстве. Уже в одна тысяча девятьсот четырнадцатом году работа закипела. Автором проекта (архитектурная часть) нового дома выступил А. Витберг, тот самый, что трудился над храмом Христа Спасителя.

Новый дом был куда краше своего предшественника. Он имел каменный фундамент, правда  перекрытия по-прежнему были выполнены из дерева. Снаружи дом был украшен колоннами и портиками. Стоит особо отметить, что в этом доме не раз бывали Пушкин и Гоголь.

В начале сороковых годов девятнадцатого века владельцем дома стал Николай Аксаков, бывший губернский предводитель дворянства Сибирской губернии и родной брат Сергея Аксакова. С этого момента дом становится местом встречи славянофилов. С течением времени Николай постепенно продавал куски своей огромной усадьбы. Так в одна тысяча восемьсот девяносто третьем году часть земли была выкуплена женой Саввы Морозова.

Дом при Морозовых

Как уже было сказано выше, идея купить участок принадлежала Зинаиде Морозовой. Как только с участком определились, было решено построить на нём дом. Архитектор Шехтель к тому времени уже успел посотрудничать с Морозовыми, именно он был автором проекта их дачи, которая располагалась вблизи реки Кижач.

В общем-то, у заказчика было представление и понимание об исполнителе, правда, существовал один нюанс, который было сложно обойти. С третьего курса Шехтеля отчислили за постоянные пропуски занятий, таким образом, ему пришлось экстерном сдавать все экзамены в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. В противном случае (не сдай он экзамены и не получи диплом специалиста) Фёдор не имел бы права возводить здания в городской черте, а мы бы с вами не имели возможности любоваться его гениальными творениями. Но, всё завершилось благополучно.

 

Чертежи будущего дома Морозова были подписаны рукой самого Шехтеля. Кстати сказать, чертежей было довольно много, порядка шести сотен. Это и инженерные планы, и планы архитектурного решения, а также наброски и эскизы того, каким образом должна выглядеть мебель в доме, который вот-вот будет построен.  Говоря об оформлении интерьеров, нельзя не сказать о Михаиле Врубеле, ведь именно ему принадлежит авторство внутреннего декора. Очень талантливый и самобытный художник и такой же архитектор трудились над данным проектом в тесной связке четыре года.

Как только особняк был готов, семья Морозовых тут же превратила его в настоящий светский салон. В этом доме можно было встретить А. Чехова и Ф. Шаляпина, А. Бенуа и Е. Фёдорову, И. Левитана и В. Немировича-Данченко.  Хозяин дома, как ни странно, был редким гостем в своём же доме, пропадая день и ночь на Никольской мануфактуре,  когда же появлялся дома, то гостям зачастую предпочитал собственный кабинет, который был обставлен довольно скромно и больше напоминал пристанище холостяка.

Увлечение Саввы Морозова либеральными идеями, привело к тому, что в его доме стали встречаться земцы-конституционисты, а потом и революционеры, которые в конечном итоге его и погубили (по одной из версий).

Дальнейшая судьба дома Морозовых

Зинаида после смерти Саввы решила от дома избавиться. Слишком тяжелы были воспоминания и слишком велик дом. Новым хозяином стал Михаил Рябушинский, купивший особняк, желая перебраться поближе к своему брату Степану, жившему неподалёку. Покупка дома состоялась в одна тысяча девятьсот девятом году.

Как только дом перешёл к новому хозяину, тот сразу же  затеял в нём переделку. Михаилу хотелось организовать всё таким образом, чтобы в новом доме разместилась его шикарная коллекция картин. О коллекции стоит сказать отдельно, ей мог позавидовать любой, как в наше время, так и тогда, чего стоят имена художников: Ренуар и  Писарро, Бенуа и Дега.

В одна тысяча девятьсот шестнадцатом году в семье Рябушинских рождается дочь Татьяна, которой в последствии  суждено будет пойти по стопам своей матери и стать балериной, но это будет уже другая история, к тому же произойдёт она уже за границей.

Через год после рождения дочери семья покидает Россию навсегда, не подозревая об этом. Часть картин из собственной коллекции, Рябушинский передаёт на хранение в Третьяковскую галерею, а другую часть прячет в стенах огромного особняка, надеясь, что смута скоро завершиться и можно будет спокойно вернуться домой, однако, его прогнозам и мечтам не дано будет сбыться.

Дом Морозова вошёл в историю ещё и тем, что в нём в восемнадцатом году (уже после национализации) выступал В. Ленин, говоря о важности борьбы со спекуляцией и кулачеством.

Пару лет спустя в этом особняке обосновались беженцы из Бухареста (дети-сироты). В конце двадцатых годов в доме производилась очередная перепланировка, благодаря ей картины русских художников: Врубеля, Брюллова, Репина, Серова, Тропинина и пр., спрятанные  Рябушинским и были найдены, вслед за этим их передали в Третьякову, а само здание отдали Наркомату иностранных дел.

Ближе к концу тридцатых годов в доме Саввы Морозова принимались иностранные делегации. Апогеем стала встреча на которой была подписана так называемая Московская декларация, сие событие случилось в одна тысяча девятьсот сорок третьем году.

Тогдашние союзнички,  дождавшись перелома в ходе военных действий, наконец-то созрели для открытия второго фронта.  Именно эта встреча представителей трёх стран: СССР, США и Англии явилась решающей (в будущем) в создании Организации Объединённых Наций.

В этом же особняке, но уже в одна тысяча девятьсот шестьдесят третьем году был подписано соглашение, которое налагало запрет на испытание ядерного оружия, речь шла об испытаниях в космосе, в атмосфере, а также под водой.

С начала семидесятых и практически до конца восьмидесятых годов прошлого века в доме Морозова проводилась масштабная работа, связанная с реконструкцией исторических интерьеров. Именно в то самое время и выяснилось, что потолок  на котором когда-то были изображены фресковые росписи, тщательно забеливался не менее восемнадцати раз, как впрочем и позолота с лепниной. Именно столько раз  особняк Саввы Морозова посетил Иосиф Сталин. Перед визитом главного человека в стране, дом готовили по полной программе, наводя в нём марафет.

Не успела закончиться реставрация, как вскоре случился пожар (август девяносто пятого года). Огнём было уничтожено порядка семидесяти процентов внутреннего убранства особняка.  Языки пламени навсегда слизали со стен работы художников Михаила Врубеля и Фёдора Богаевского, который был приглашён Рябушинским для того, что своими тремя работами (первая из которых называлась  «Солнце», вторая  и третья: «Скала» и «Даль») дополнить некогда написанное Врубелем.

К счастью по чертежам, оставшимся еще от Фёдора Шехтеля, многое удалось восстановить заново. Новая реставрация заняла год. В середине девяностых в уже отреставрированном особняке прошло заседание саммита, так называемой, Большой восьмёрки.

Сегодня в доме, видавшем на своём веку многих и многое, проходят важные мероприятия государственного масштаба, начиная от встреч первых лиц государства и заканчивая различными экономическими форумами, и даже демонстрацией новых коллекций от известных кутюрье.

Дом Морозова в искусстве

Как только дом был построен, его тут же окрестили «палаццо» (дворец). Современники Шехтеля восхищались творением архитектора, называя его «московским чудом». Про данный дом даже сочинялись эпиграммы, автором одной из них был М. Садовский (кстати, он не мало писал эпиграмм про особняки того времени).

Однако дом Саввы Морозова больше всего (хоть и косвенно) прославило произведение Михаила Булгакова.

По одной из версий, именно в этом особняке проживала Марго, героиня романа «Мастер и Маргарита». Данное утверждение спорно, до сих пор ведутся дискуссии на тему того, так ли это или нет. Думать можно всё, что угодно, очевидно другое: дыма без огня не бывает.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *